В. Соловьев: У нас очень необычный эфир. Мы говорим с Юрием Петровичем Трутневым, полномочным представителем Президента Российской Федерации в Дальневосточном федеральном округе, выдающимся мастером боевых искусств, который много лет отдал киокусинкай, добился многого. Прекрасный гонщик, который выступал и как спортсмен, но, кроме всего прочего, очень серьезный стрелок, при том с результатами в снайперском искусстве, которым можно только позавидовать. Человек, который много-много сделал для российского оружейного бизнеса, если так можно сказать. Потому что вот сейчас, ну, кроме того, что Федерация Боевого Снайпинга во многом существует благодаря Юрию Петровичу, то, что делает «Ярый» под вашим основанием, – это Федерация Боевого Снайпинга. То есть там четко выделяется, он вообще большой молодец, замечательное соревнование. Я в них участвую, приезжаю, пытаюсь. Но вот это изделие, это просто отдельная песня. Юрий Петрович, как удалось, во-первых, почему пришли к идее, что необходимо доработать классику, и такую вечную классику, и что это за изделие получилось?
Ю.П. Трутнев: Владимир Петрович, про меня рассказали, я даже застеснялся.
В. Соловьев: Я даже не начал. То есть вот столько.
Ю.П. Трутнев: На самом деле простая история.
В. Соловьев: Я еще я про центр «ВОИН» ничего не сказал.
Ю.П. Трутнев: Да, и про центр «ВОИН» тоже поговорим. На самом деле простая история. Я готовился к очередной поездке в зону боевых действий. Понятно, что там без оружия себя ощущаешь неуверенно. Я проводил тренировку на полигоне с Colt AR-15. Закончилось это тем, что было три задержки. Я отдал винтовку товарищам и сказал, я больше эту штуку в руки не возьму. Начали смотреть, как мы готовы с точки зрения оружия нашего, русского. Понятно, что в базе наш великий оружейник Михаил Тимофеевич Калашников. Но во что уперся взгляд? Машина не подготовлена для работы по сегодняшним требованиям. К сожалению, были ситуации, когда боевые подразделения без тепловизионных, без ночных прицелов выходили в зону боевых действий и просто попадали под обстрел. То есть совершенно точно машине необходим тепловизионный прицел, прицел, позволяющий работать на дальнее расстояние. Вообще потенциал автомата Калашникова очень высокий. Он просто не понят. Поэтому постепенно начал деградировать. Умные люди зачем-то приварили дульный тормоз-компенсатор. Как это в голову пришло? Затрудняюсь понять.
В. Соловьев: То есть технологи победили оружейников. Им было так удобнее, поэтому...
Ю.П. Трутнев: Наверное, так. Сказали, вдруг там этот боец открутит. А по-другому все происходит. На самом деле бойцы, к сожалению, берут в руки автомат, а потом достают из кармана деньги, которые им выплатили, и идут в магазин, потому что надо купить прицелы, надо…
В. Соловьев: Давайте посмотрим, что здесь у нас за красота.
Ю.П. Трутнев: Поэтому решили сделать автомат, который не требует вложений со стороны бойца. Потому что боец должен просто воевать. Вот эта машинка оборудована оптическим прицелом переменной кратности Дедал. Это автомат как таковой. Чем он отличается? У него другой ствол.
В. Соловьев: Давайте поставим, чтобы камера увидела. О, хорошо. Так.
Ю.П. Трутнев: У него другой ствол, соответственно, он легче работает. Мы все знаем, что при выстреле ствол автомата совершает колебания, и попадание зависит от того, насколько эти колебания гармоничны. Поэтому мы убрали некоторый лишний обвес, например, крепление для штык-ножа. Так, конечно, здорово, но…
В. Соловьев: Но в реальной жизни уже не работает.
Ю.П. Трутнев: уже тяжело представить себе со штык-ножом ребят, идущих в атаку. Поэтому вот эта машинка сбалансирована, и самая главная задача, которую мы себе ставили, – автомат должен попадать.
В. Соловьев: Очень, очень точно.
Ю.П. Трутнев: Поэтому в базовом варианте автомат Калашникова АК-12 работает с разбросом почти пять угловых минут, так что даже на 300 метров из него стрелять уже сомнительно.
В. Соловьев: То есть такой сеятель?
Ю.П. Трутнев: Вот эта машинка дает полторы угловых минуты. Надо еще работать с боеприпасами. Мы тоже этим позанимаемся. Но с хорошим боеприпасом она выходит на 0,7-0,9 угловых минут.
В. Соловьев: Это более чем серьезно.
Ю.П. Трутнев: Практически снайперский вариант.
В. Соловьев: То есть это можно забыть про СВД.
Ю.П. Трутнев: Я знаю, что Вы из этого агрегата попали на километр. Мои поздравления. Приглашаю на турнир в Якутию. Это, конечно, здорово.
В. Соловьев: Да, Якутия, конечно, здорово. Потрясающий турнир. Главное в эфирах найти паузу. Изделие сумасшедшее. Ребята, можете поставить ролик там без звука, чтобы параллельно шел где-нибудь в углу. Я приехал просто к ребятам, к «Калашникову», в парк «Патриот», и мне дали возможность поработать с изделием. За мной стоял второй номер, который в трубу заводил. Но я скажу так, до 600 я закрыл вообще без всяких проблем, то есть там 100-200-300 таких дистанций для него нет, это слепой попадет.
Ю.П. Трутнев: Я ставил задачу, чтобы на 500 метров машинка попадала в голову. И она попадает.
В. Соловьев: Нет, машинка потрясающая. При этом, мы говорили с представителями концерна «Калашников», на цену это не влияет.
Ю.П. Трутнев: Цена базовая. Некоторое увеличение цены связано с тепловизионным оптическим прицелом.
В. Соловьев: А это другая тема.
Ю.П. Трутнев: Да, но тут уже вопрос, хочешь ты, чтобы автомат работал ночью или не хочешь. Ну, иногда...
В. Соловьев: При желании, пожалуйста, можете поставить ручку. Кому как нравится работать. У вас планки Пикатинни, так что есть возможность сюда все что угодно нацепить. Банка, то есть то, что необходимо. То есть все есть, пожалуйста, работает. Но главное, что сделано, – это возвращена автомату его изначальная конструкторская идея.
Ю.П. Трутнев: Вы знаете, вот на тему обвеса, изобретатель как раз R-15 Colt достаточно точно ответил, нуждается ли автомат в дополнительных приспособлениях: он написал, что если вы не используете дополнительных прицельных приспособлений, то вам надо табличку на оружие работать со стольки-то до стольки-то.
В. Соловьев: Ну, в общем, да. Правильно сказал. Главный вопрос, конечно, оптика. Вот теперь, если говорить, здесь «Дедал», наш знаменитый производитель, это отечественный производитель. А здесь главный вопрос упирается в цену. Потому что, к сожалению, наша оптика стоит, как чугунный мост.
Ю.П. Трутнев: Ну, давайте еще скажем, что кратность 1,7 немножко избыточна. В принципе до полутора вполне можно работать. Мы ведем переговоры с «Дедалом», просим их выйти на 1,5. Надеюсь, что они это сделают.
В. Соловьев: Зависит от того, как честный российский производитель скажет, что ребята, дайте на несколько лет вперед гарантированный заказ на определенный объем, мы тогда сможем посчитать и сделать что-то.
Ю.П. Трутнев: Ну, пока за автоматом стоит...
В. Соловьев: Очередь. Я всем, с кем говорил, показывал видео. Они говорят, дай. Вот просто дай. При этом начинают спецуры, заканчивая ребятам, которые на самом передке постоянно. Ну, конечно. Какие шансы «Калашников» отнес? Я знаю, что Александр Семенович Санчик, генерал-полковник, сейчас командующий тылом, заместитель министра обороны, лично приезжал и работал с изделием, и прям получил удовольствие.
Ю.П. Трутнев: Скажу честно, Александр Семенович Саныч – это один из тех людей, с которым мне приятно взаимодействовать.
В. Соловьев: Очень.
Ю.П. Трутнев: Мы познакомились с ним на линии боевого соприкосновения. Я смотрел, что он делает в их в мастерских.
В. Соловьев: Фантастика была, да.
Ю.П. Трутнев: Это, конечно, фантастика. Если бы у нас вся промышленность так работала, мы бы уже всех победили. Потому что, когда человек показывает конвейерную сборку багги на линии боевого соприкосновения, то, мама дорогая, а что мы вообще-то конвейерную собираем? То же самое у него БМП отстреливался от дронов и так далее. То есть он умница, молодец, и работать с ним приятно. Мы ему представили…
В. Соловьев: Я помню, меня поразил его труболет, когда он просто собирал из водопроводных труб поражающие средства, великолепно работающие, штурм с собой это нес, не весило ничего, а отрабатывало замечательно.
Ю.П. Трутнев: Поэтому представили ему автомат, он немедленно сказал, мне надо таких 300 передать в войска. «Калашников» немножечко забуксовал. Но мы работаем вместе с «Калашниковым», надеемся, что сможем их убедить в том, что работать надо быстрее.
В. Соловьев: Я никак не могу их убедить, чтобы замечательный пистолет Лебедева они уже пустили в большую-большую серию. Потому что, ну...
Ю.П. Трутнев: Хороший пистолет.
В. Соловьев: Очень хороший. Но из того, что есть у нас, – лучший. Там прям действительно прелесть. Мне очень нравится. Юрий Петрович, Центр «ВОИН».
Ю.П. Трутнев: Мне кажется, достаточно понятная история. Мы знаем, что у нас молодежь уже 30 лет не обучается военному делу. И это, на мой взгляд, ни в какие ворота не лезет. Поэтому мы с Сергеем Владиленовичем Кириенко обратились к Президенту Российской Федерации. Он нас поддержал. И в соответствии с его решением мы создали центр «ВОИН». Сейчас он работает в 21 регионе страны. Мы подготовили уже более 120 тысяч курсантов. В чем основной плюс центра «ВОИН»? Там ребята замечательные. Те инструкторы, которых мы попросили нам помогать, – это около 400 инструкторов, практически все прошли бои, прошли линию боевого соприкосновения. У меня есть отзывы от детей, которые возвращаются из «ВОИНа». У них глаза круглые. Во-первых, они дружат все, то есть они уже сошлись по пристрастиям. Во-вторых, они относятся к своим инструкторам прямо вот так (складывает руки в приветствие в боевых искусствах, символизирующее уважение к традициям).
В. Соловьев: Ну, как и должно быть.
Ю.П. Трутнев: Мне кажется, это очень важно, потому что мы обязаны защищать Россию. И понимание слова «Родина» должно в детях воспитываться с детства.
В. Соловьев: Ну, немногие знают, когда-нибудь время придет, и ваше участие, то, что Вы сделали для Родины во время тяжелое. То есть те, кто ребята там, особенно в 155-й, они многое могут рассказать. Сема Пегов, он частично приоткрыл завесу, но… Но к вам надо людей представлять, чтобы вас не пускать туда. Потому что чуть что на передок, кто все время рвется, и оттуда не вытащишь?
Ю.П. Трутнев: Мне кажется, тоже все очень просто. Все же из того, как мы росли, у меня дед воевал с первого дня до последнего. Мама, ей было десять лет, продукты таскала партизанам на оккупированной территории, хотя за это был расстрел. Разве я как-то по-другому могу себя вести? Мне кажется, не могу. Я очень хочу, чтобы точно так же к Родине относились все молодые ребята.
В. Соловьев: Кстати, считали, сколько у вас дней на передке?
Ю.П. Трутнев: А зачем? Я...
В. Соловьев: С какого-то момента уже потеряло смысл.
Ю.П. Трутнев: Дело не в том, сколько дней. Понимаете, мы же знаем, что ребята воюют, ребята рискуют жизнью каждый день. Значит, они должны чувствовать, что мы с ними. Иначе как-то не по-честному получается. У меня сейчас много друзей, с которыми я познакомился там, на линии боевого соприкосновения.
В. Соловьев: Утро начинается с того, что со всеми пацанами просто.
Ю.П. Трутнев: Вот это вот машинка ведь родилась...
В. Соловьев: От общения с людьми.
Ю.П. Трутнев: Это не то, что я взял напильник и начал улучшать автомат Калашникова. Смешно бы было. Мы создали небольшую творческую группу. Туда вошел Ярослав Якубов, герой России, командир группы тяжелых снайперов, с которой мы там вместе работали, мой заместитель Роман Алисенов, Ольга Бойцова из «Калашникова». Все мы вместе потихонечку собрали эту машину. А что касается «ВОИНа», вы же не очень боитесь здесь острые какие-то моменты?
В. Соловьев: Совсем не боюсь.
Ю.П. Трутнев: Я вроде тоже. Вы знаете, это ОБЗР, оно называется сегодня, – это неправильно.
В. Соловьев: Я об этом говорю все время. Я жесточайшим образом все это критикую. Неправильно.
Ю.П. Трутнев: Ни с какой стороны, потому что я смотрел курс, я человек любознательный, книжку почитал. Когда я прочитал на одной из страниц, что пирожное больше трех дней нельзя хранить вне холодильника, я просто пригласил к себе Кравцова и сказал, слушай, родной, те люди, которые хранили пирожное больше трех дней…
В. Соловьев: Мария-Антуанетта плохо закончила.
Ю.П. Трутнев: А потом его ели, их уже нет с нами. К кому ты обращаешься? Я говорю, ну совершенно же другому надо детей учить.
В. Соловьев: Ну, смешно. Кстати, надо отметить, что Российский Союз боевых искусств научил своих воспитанников правильно. И то, что столько ребят, настоящих мастеров боевых искусств, пошли защищать Родину и воюют, и, к сожалению, есть и погибшие, – это тоже очень важно.
Ю.П. Трутнев: И там работают наши подразделения, подразделения Российского Союза боевых искусств. Оно не просто так росло, мужало. Сегодня это подготовленное боевое подразделение, которое работает и помогает нам защитить нашу страну.
В. Соловьев: Игорь Петрович, огромное вам спасибо. И так как вы более чем хороши с оружием, я надеюсь, что нам удастся еще внести изменения в законодательство. Анатолий Анатольевич Маликов сильно помогает в этом вопросе Росгвардии. И с законодателем надо поработать. Мне вообще-то хочется, чтобы ребята, которые прошли зону боевых действий, которые воюют, особенно офицеры, имели возможность приобрести короткий ствол. Потому что здесь тяжело, и чтобы чуть по-другому на них действовало разрешение на приобретение нарезного оружия. Ну, потому что странно, когда там ребята, полковники, комбриги артиллерийских батарей говорят, слушай, у меня калибры (размахивает руками) – во! Опять 45 или там прийти в магазин взять нарезной, я не могу, должен ждать сколько-то лет.
Ю.П. Трутнев: Я сталкивался с такими интересными историями, когда просил предоставить парня на награждение короткоствольным оружием, мне ответили, что недостаточно заслуг. Это меня взбесило, потому что у парня три ордена Мужества. Он воюет столько, сколько я живу. Если он не заслуживает, тогда кто чего-то заслуживает?
В. Соловьев: Абсолютно непонятно. Нет, я вообще считаю, что короткий ствол сейчас для людей, которые воюют, – это необходимость. Тем более, когда они оказываются дома на гражданке, когда читаешь, как действуют здесь враги и понимаешь, что, если бы у людей был бы ствол, был бы шанс. Им надо уметь работать, но это уже другой вопрос.
Ю.П. Трутнев: Мы же знаем, что сейчас уже, к сожалению, зона опасности давно уходит за зону боевых действий.
В. Соловьев: На тысячи километров.
Ю.П. Трутнев: Она практически покрывает всю значительную часть регионов. Поэтому мы должны уметь держать в руках оружие, должны уметь защищаться.
В. Соловьев: Поэтому нужны тиры. Понимать...
Ю.П. Трутнев: Быть, особенно когда ты руководитель, как защищать людей, чтобы люди себя чувствовали в безопасности.
В. Соловьев: Яркий пример «Крокус». Трагедия, которая была в «Крокусе». Там же были ребята подготовленные, умелые. Если бы они были с оружием, ситуация была бы совсем иная. Юрий Петрович, приходите к нам еще. Огромное Вам спасибо. И спасибо за потрясающее изделие. И спасибо концерну «Калашникову» за то, что услышали, не побоялись критики, отработали. А теперь извольте произвести в нужном количестве.